положу тута... на усякий...
ФЕМЕ Пост:
663101 От 26.Feb.2020 (11:28)
dedivan Пост:
663098 От 26.Feb.2020 (11:17)
Да, можно покупать в аптеках навороченные таблетки с магнием рублей за 500, но магний там точно такой же.
Цитрат магния лучше усваивается, но для этого ненужно отдавать 500р. Достаточно знать химию на уровне 6-го класса. Сульфат магния на огне насыщается бикарбонатом натрия(питьевой содой). На огне, для того что бы СО2 вышел из соды. Далее оксид магния выпадает в осадок, полученный сульфат натрия сливается(тоже самое слабительное кстати), затем еще пару раз промывается точно также чисто водой, и затем в водный раствор добавляется лимонная кислота. Понемногу, пока чуть-чуть кислить начнет, или близко к тому. Ну или чисто по лакмусу до нейтрального состояния.
Можно затем выпарить воду, для более удобного хранения.
не по теме но в догонку...
Ветом. Почти панацея.
Лекция Александра Ивановича Леляка, научного руководителя, директора исследовательского центра Кольцово г. Новосибирска.
Современный мир знаний о здоровье человека требует ввести новую парадигму о причинах заболевания. Согласно ей причина любого заболевания - дисбактериоз. Мы привыкли, что дисбактериоз - это только в кишечнике, однако это не совсем так. Наше тело буквально пропитано инородной микробиологической субстанцией. Мы - только гости в этом мире. На одну клетку тела в нашем организме приходится приблизительно 150 паразитов. Каждый из них выполняет свою роль в одном одном большом механизме микробоценозе. С этой точки зрения любая болезнь - это дисбактериоз - нарушение видового состава микрофлоры. Соответственно и методы лечения должны быть - не убить, но отнормировать этот видовый состав. Этим занимается продукты Ветом, Биосептин, Ноздрин.
Давно хотел я, чтобы мы пообщались, я, конечно, виноват, что не приезжал раньше, но как все у нас очень сложно, все как на войне. Все времени нет. Я здесь вижу много лиц знакомых уже, мы встречались, но вижу также много и незнакомых, поэтому я вкратце, пока не приехало телевидение, постараюсь описать, кто мы и откуда вся эта тема образовалась.
В свое время в Советском Союзе был очень серьезный проект, связанный с микробиологией и связанный с биологической безопасностью государства. В рамках этого проекта, под Новосибирском, в специальном месте, тщательно выбранном, даже розу ветров учитывали, было начато строительство микробиологического городка. Он называется сегодня «Кольцово», градообразующее предприятие – это НПО «Вектор», это часть системы Микробиопрома, тогда она была, такая система, сейчас ее нет уже, которая в частности отвечала за эту самую биологическую безопасность. Там построен фантастический город для микробиологов, таких мест на планете сегодня два, один аналогичный центр в Атланте, в Америке. Но, по нашему мнению, а также по мнению многих, он послабее, чем «Кольцово».
Это большая территория, огороженная забором, охраняемая, за которой стоят сотни корпусов, в части из которых можно работать практически с любой инфекцией, обеспечена система безопасности, там же храниться, в этом «Векторе» сегодня это - государственный научный центр вирусологии и биотехнологии «Вектор», там хранится коллекция особо опасных инфекций, с ней работают специалисты. Сегодня структурно он подчинен Роспотребнадзору.
К сожалению, вот во времена этих всех перемен, предприятие попало в тяжелую ситуацию, в рамках которой проект строительства вирусологического центра был свернут, были очень тяжелые времена, и из почти 5 тысяч сотрудников сегодня осталось 4 (тысячи), и то большая часть их работает в фирмах, вот, аналогично нашей фирме. Мы не «Вектор», хотя там же и живем, на той же территории, но в эпоху перемен мы приняли решение стать частными. Называемся исследовательский центр, со своими задачами, но, естественно, что среди задач мы выбрали то, чем мы занимались в «Векторе», и продолжили эту тематику.
Техническое задание на разработку подобных препаратов приблизительно можно было бы сформулировать так, что нужно было бы сделать некий препарат, который был бы способен справиться с любой инфекцией. Подобный препарат особенно уместен был бы в условиях катастроф биогенного характера. Они могут возникнуть и по природным причинам, могут возникнуть в результате террористических актов, как это нынче называется, но хорошо было бы иметь нечто, что съел и помогло, без особой там диагностики, тем более в условиях полевых диагностику провести затруднительно - чем, собственно, человек заболел.
Задача с первого взгляда фантастическая, не решаемая. То есть по факту надо сделать некую панацею, так не бывает. Ну, авторский коллектив, подумав, попробовал реализовать решение такой задачи, и в этой связи в этих препаратах реализована философия создания препаратов подобного класса. Авторы не пошли по пути решения задач с точки зрения создания некоего препарата от лечения конкретной болезни.
Априори известно, что если уж мы здесь собрались в зале, и живы - здоровы, и предыдущие наши поколения не вымерли в результате инфекционных болезней, которыми мы бесспорно болеем, и предки наши болели, то у нас есть защитные системы, которые способны справиться с любой инфекцией, ну, конечно, если они поступают в организм в разумных пределах. А если попробовать разобраться в том, как собственно работает такая защитная система, я говорю специально защитная система, поскольку избитое и всем известное слово «иммунитет» оно здесь всего лишь часть. Про иммунитет много разговора, но мало кто на самом деле понимает, что это такое, этот самый замечательный иммунитет. Поэтому - «защитные системы».
Частично - я подчеркиваю, частично, авторам удалось в том, как же эта машина работает, каким образом реализуются защитные функции нашего организма от инфекции, поступающей из внешней среды. Философия приблизительно следующая, я специально остановлюсь на философии, потому что препараты, они все приблизительно одинаковые по механизму действия. Микробиологические препараты Ветом, только о них сейчас будет идти речь.
Наш организм, как и организм животных, в том числе, собственно, мы - тоже животные, хоть и «хомо сапиенс», вполне, с точки зрения микробиолога можно представить как колонию клеток. Это клетки видимые, вот, фибробласт, вот, вы видите кожу, клетки, из которых состоят органы, нейроны в мозгу, клетки печени, мяса и так далее. Плюс к этим клеткам микробные клетки – это грибки, это бактерии, это простейшие, это реккетсии, это микоплазмы и так далее. Все это у нас есть.
Около 2-ух процентов массы каждого из вас, сидящих здесь в зале - это микробы. Если иметь в виду штучный состав, то в каждом из вас микробов больше, чем клеток эукариотов. Если провести по размеру сравнительный анализ, то, например, клетка фибробласта, и клетка сенной палочки, находящейся вот в этом препарате, это все равно, что там четырехподъездная девятиэтажка и вы в ней. То есть они маленькие, но их много. В каждом килограмме наших какашек – триста грамм живой биомассы всегда, это норма. Причем состав микробный включает и так называемые элементы нормофлоры, которые должны быть: эякуоли, прочие микроорганизмы в желудочно-кишечном тракте, на коже живут тоже различные микробы, в органах живут микробы, в мозгу живут микробы, они живут везде.
Некоторые из них являются как бы нашими симбионтами и мы их называем нормофлорой. Есть микробы приходящие, в том числе сапрофиты, которые в этих флакончиках находятся, сенная палочка относится к разряду сапрофитов, то есть они приходят, делают свою работу и уходят, они не являются элементами нормофлоры.
Понятие здоровья, с этой точки зрения, это гомеостаз, то есть постоянство клеточного состава в части количества и качества клеток. Если мы научимся поддерживать гомеостаз, это самое постоянство, мы будем жить долго, счастливо, приблизительно триста лет.
При этом мы болеть будем, болеть мы обязаны. Если человек не болеет, это ненормально. Должны нарабатываться антитела, должна работать иммунная система, но другое дело как болеть. То ли болеть с тяжелыми последствиями, то ли переболел, и забыл. Скажем, вот мой последний грипп занимал полдня. Я утром заболел, в обед выздоровел. Ну, можно же так болеть?
Если мы это научимся делать, значит мы задачку решили. К сожалению, такой подход, он противоречит устоявшемуся на сегодня подходу в медицине. С точки зрения такого подхода стремление к стерильности – это самоубийство, это все равно, что с каменным топором влезть в космический корабль и постучать им по кнопкам. Наш организм складывался миллионы лет, и вот это равновесие клеточное, оно бесценно.
И если, например, в него вмешаться с помощью таких средств, как антибиотики, мало не покажется. Добра не жди. При применении таких радикальных средств, как сульфаниламиды, антибиотики, происходит что? Скажем, антибиотики, они уничтожают все микробы. Вирусы индифферентны к ним, реккетсии индифферентны, часть грибков, ну да, может быть помрет, а бактерии точно помрут. И вы из всего этого царства, которое складывалось миллионы лет, из нормофлоры, берете и вычеркиваете целый пласт микробов. А свято место пусто не бывает, система начинает релаксировать, и эту пустую нишу начинают заполнять наиболее злобные из микробов, прежде всего вирусы.
Отсюда сегодня в мире, здесь врачи наверняка есть, вы все прекрасно знаете, что наиболее широко сегодня распространены вирусные заболевания. Так это мы сами устроили. И прежде всего с помощью конкретного биологического оружия – антибиотиков. Вернее, скажем так, бездумного применения антибиотиков. Сами по себе антибиотики – да, это величайшее достижение, которое спасло миллионы жизней, но их нельзя применять так, как применяют сегодня. Их применяют в виде пищевых добавок в корм, особенно животным, стимуляторы роста и развития вот, пожалуйста, антибиотики, имеют широкое применение. Их применяют в качестве консервантов, врачи их назначают по поводу и без повода. Человек пришел, болеет гриппом, ему антибиотик прописывают, ну и чем он поможет, скажите, пожалуйста? Кроме того, что он испортит этот самый замечательный микробоценоз.
Последствия их применения – ну вот я люблю пример, автор которого уважаемая мною доктор Морова, земля ей пухом, она умерла в почтенном возрасте в Перми, 95 лет ей было, пример, связанный с ангиной, когда человек пришел, ему прописали антибиотик.
Ангину вызывает стрептококки, инфекция, бетагемолитические стрептококки группы А. Они присущи только нам, они персестируют только в виде хомо сапиенс. У других там В, C, D, у животных, а у нас группа А. Он вызывает рожу, он вызывает ангину, еще ряд экзотических заболеваний, но тем не менее, он является элементом нормофлоры и местом его обитания является прежде всего лимфа наша. Лимфосистема. Когда вы применили антибиотик, уничтожили, вылечили, главное, вообще-то, перестали болеть, но сталось с организмом в части вот только стрептококка этого.
Исходов 2. Первый – концентрация антибиотиков удалось, вот так вот, угадать. Его не рассчитаешь, сколько его нужно применить, чтобы убить. Прописали приблизительно, это не математика. Если убили все, что маловероятно, реализуется такая система. Сегодня вот с вами о тромбах уже говорили, да? А этот самый замечательный микроб нарабатывает очень много различных ферментов, которые поступают в кроветок, и выполняют определенную работу у нас в организме.
Но среди этого многообразия есть стрептокиназы. Стрептокиназа – этот фермент – он нормирует вязкость крови. И, нормальная вязкость крови – 4,5 относительно воды. Если мы убили этого самого замечательного кокка, то у нас стрептиканаза не поступает в кроветок, вязкость крови изменяется, у человека циркулирует вазелин. Дальше, по моему, рассказывать не надо, какие могут быть последствия, не надо быть медиком, да. Микротромбы в капиллярах. Капилляры, они не ремонтируются. Если возник микротромб, организм его растворяет. Следствие этого процесса – сокращение длины капиллярной сети. Мы можем получить тромбоз, инфаркт.
Инфаркт это что – микротромб сердечной мышцы. Сердечная мышца голодает, с голоду дохнет. Инфаркт у человека, да? Ишемические заболевания, целый пласт. Ну и так далее, можно пальцы гнуть, включая рак. Одна из основных причин ракообразования – в том числе сокращение капиллярной сети и нарушение, как следствие, нарушение обмена веществ в каком-то конкретном месте. То есть туда не поставляется строительный материал и биологически активные вещества, оттуда не выводится продукты метаболизма клеток, скажем, печени, да?
Клетка пытается приспособиться, и она трансформируется, как все живое, пытается выжить, в более устойчивую, раковую. Образовалась одна, к ней вторая, пожалуйста, вот опухоль. Опухоль выстроилась, начинает защищаться, она вокруг себя выстраивает целую систему защиты, ее уже ничем не прошибешь. Человек заболел. А всего-то ангину вылечил.
Второй исход: мы не добили этого кокка антибиотиком. И он начал трансформироваться. То же приспосабливаться. Все живое, оно пытается выжить. Явление резистентности, оно, наверное, все знают, существует. Явление, когда микроб пытается приспособиться, то становится резистентным. Конкретно это реализуется, в частности, в трансформации белков, которые встроены в мембрану клетки, в стенку.
Вот есть сегодня в Америке, оно очень распространено это заболевание, по понятной причине, потому что там антибиотики прописывают вообще всем подряд, потому как если их не прописали, есть основания подать в суд и его выиграть. Они очень любят судиться, поэтому врач всегда вначале прописывает антибиотики, то есть как бы Америка это такой большой - большой полигон для выведения новых инфекций получился. Он трансформируется таким образом, что основным продуктом его жизнедеятельности, этого стрептококка, становится гиалуроновая кислота. Гиалуроновая кислота хорошо растворяет фибробласт, кожу. У человека выскакивает прыщ, через два-три дня он умирает без кожи, кусок мяса. Такой исход. Но это я описал, какие последствия только одной бактерии, бета гемолитического стрептококка. Что произошло с остальными, можно долго рассказывать, да?
Мы вот эти лекарства - не называем лекарства, мы называем их корректорами. То есть это устройства для коррекции микробоценоза. Оказывается, в природе, кроме внутренних защитных систем - существуют внешние. И животные, и мы являемся системой открытой. В физике вот есть такое понятие «открытые системы». То есть для нас микроорганизмы, которые живут в окружающей среде, являются средой обитания. Мы живем, не мы тут хозяева, они тут хозяева. 90% биомассы планеты состоит из микробов, а мы в ней гости, скажем так. Ну не совсем гости, мы тут живем, но как бы ну для нас что воздух, которым мы дышим, что микробы, которые нас окружают, контакт должен быть. Он реализовывался миллионы лет и если его убрать, - жди беды. А мы его убрали, но убрали закономерно, поскольку наша цивилизация развивается как техногенная цивилизация, да? Что такое природные условия и этот самый замечательный контакт с той биомассой, в которой мы, среди которой мы выросли, мы уже не представляем, да? Кто из вас часто в лес ездит, например, но и в лесу уже совсем не то, потому что цивилизация изменила и состав атмосферы, и состав почвенных микробов, все эти ассоциации, они трансформировались.
Но, одним из основных микробов, которые живут в почве, являются вот в основном те, что вот в этих флакончиках. Сенные палочки и их ближайшие родственники. В частности, скажем, бациус лециниформис, наиболее такой близкий родственник. Эти микроорганизмы являются венцом развития рода бациус. То есть в их ДНК, в бортовом компьютере, содержится максимальное количество информации о том, что с этим микробом происходило и как он пытался выжить. Все это записано вот в этом бортовом компьютере. То есть аналогия с компьютером здесь вполне уместна. Это жесткий диск вот этого устройства, которое мы называем микробом.
Вот, а информация там записана простейшая. Так же, как и в нашей среде, как и в среде животных, у них идет постоянная борьба за еду. Как бы выжить. Как бы не помереть с голоду. В результате они наработали инструменты для выживания. Скажем, попадая в среду, где много патогенов, данный микроб выделяет специальные вещества, которые подавляют их рост и развитие. Таким образом завоевывает себе экологическую нишу и питаются.
Почему при их использовании прекрасно лечится любой дисбактериоз? Вы привыкли, что дисбактериоз может быть только в желудочно-кишечном тракте, это вовсе не так. Дисбактериоз – это нарушение той самой экологической, экологического равновесия, микробного. Ну, скажем, очень характерный пример дисбактериоза - вон товарищ в третьем ряду.
Аллопеция. Лысина – это инфекционное заболевание, которое вызывают грибки, заселившиеся в луковке.
Это конкретный дисбактериоз в этой части тела. Но он как бы видимый хорошо, потому как волос весь вывалился. Все прекрасно видно. Соответственно и лечить его тоже надо с пониманием. То есть алопеция лечится достаточно легко. Надо убить грибка и заселить корректоров. Они сами восстановят микробоценоз, шерсть снова начнет расти. Но он характерный.
Как бы любое инфекционное заболевание – это дисбактериоз. Нарушение численного состава. И идеология лечения – не убить, а отнормировать. Вот если мы научились не убивать, а отнормировать, значит все у нас получилось. Вот мы чуть - чуть это научились делать.
И если конкретизировать это по препаратам, вот много как бы вопросов, наиболее широко применяется вот этот препарат, Ветом -1. Это наш первенец, и авторский коллектив как бы его сделал первым. Патент на штаммы, он у нас совместно с «Вектором». То есть вот тема она шла, была брошена, мы ее подняли, продолжили, но справедливость попытались восстановить, то есть мы ее довели до конца уже как частная фирма. И патент оформили на «Вектор», в его сегодняшнем виде, и на исследовательский центр, вот, 50 на 50, там где-то 35 авторов. Кого-то мы забыли, но основную часть авторского коллектива все-таки не забыли. Из тех, кто вот 3 десятка лет трудился в этой теме. Здесь очень большой вклад в эту тему вложил Киевский институт микробиологии, который был соисполнителем. Они перебрали фактически все многообразие микробов, с целью найти, подходящего, скажем так, корректора.
Вот, остановились на сенной палочке, сегодня их известно около 3,5 тысяч, сенных палочек, с самыми разными свойствами. Среди них были найдены те, свойства которых нас устраивают. Дальше мы эти свойства усилили, отселектировали, научились поддерживать производственный штамм, это целая технология, как его поддерживать так, чтобы микроб свойства не терял. Они у нас как бы ходят в школу, учатся, научившись, мы их вставляем в препарат. Но если их попытаться размножить, свойства теряются. Он дичает. Почему у конкурентов и не получается украсть штаммы, хотя, казалось бы, вот, купи, размножь и … Свойства уплыли. Таких сенных палочек вон там в земле много. Копай да продавай.
Штамм, который здесь, выделен, найден в экологически чистых районах Сибири, уже который сюда вошел, конкретно, он оригинален, и свои антагонистические свойства, те свойства, которые позволяют подавлять рост и развитие инфекционных агентов. А что такое инфекционный агент, у него записано в бортовом компьютере. Он умеет как бы идентифицировать. Он это вынужден был научиться делать, иначе бы он умер с голоду. Он научился.
Скажем, попадая в желудочно-кишечный тракт, ситуация приблизительно такая реализуется, что он как бы идентифицирует окружение, определяет, вот это свой, вот это не свой, и нарабатывает вещества, которые убирают не своих, поскольку элементы нормофлоры ему помогают, пропитаться в этом месте. Они ему не враги, а вот инфекция – это враги. А инфекция от не инфекции отличается при таком подходе всего лишь аппетитом. Почему он сражается. Для него инфекция – это те, кто едят без меры. Инфекционные агенты обладают безмерным аппетитом. То есть попадая в организм, они его просто … они его не съедают, но они его насыщают токсинами. Организму становиться плохо и он умирает.
А вот сапрофиты – они бесконечно не размножаются. Они, как стая волков, нормируют свою численность. Чтобы было необходимо и достаточно, чтобы выжила колония. Плюс у них есть механизм, который нас в процессе разработки очень устроил. Они живут, скажем, в желудочно-кишечном тракте фиксированное время, потом колония самоликвидируется, у нее есть этот механизм. У человека он живет от нескольких дней до месяца. Потом колония выходит сама, она самоликвидируется. И это ее природное свойство.
К нашим пращурам, эти штаммы, аналоги их, попадали вместе с грязью. С немытой морковкой, с овощами, фруктами. Но они попадали всегда. Выполняли работу и уходили. Аналогично эти же штаммы попадали на кожу. Они нормировали микробоценоз на поверхности кожи. Секрет русской косы в том, что наши замечательные девушки в сене кувыркались. Нация крестьянская, постоянное общение с сеном, с зерном, с пылью, с сенной палочкой. Она попадала в волосы, поэтому русская коса - до пят. Все оказывается проще, нежели казалось. Аналогичную работу эти же микроорганизмы делают в вагине у женщины, везде. В глазах. Они обязательно должны попадать в глаза вместе с пылью. Если они не попадают, то можно ждать беды, в том числе и катаракты. В том числе бляшек на роговице. То есть они должны попадать, ферменты, которые они нарабатывают, чистят роговицу.
Плюс они через глазной нерв попадают в мозг, и нормируют микробный состав в этой, в этом холодце. Наш мозг – это миелин. Прекрасная питательная среда. Ну, наверное, вы видели, как на холодце любят жить микробы, да? Вот если его забыть, на нем всегда вырастут колонии. Для них это сплошной пектин. Практически это то, что мы применяем в лабораторных исследованиях в качестве питательной среды.
Поэтому в мозгу… Мозг – это особенно вкусная вещь для всех микробов. Кто там только не живет! Не только микробы, но простейшие живут, глисты заселяются, цисты глистов, а вот поэтому в мозгах с годами больше песка, чем мозгов. Потому как цисты организм пытаются изолировать, кальцинируют, образуются кальциевые оболочки, и вот пожалуйста вам песок начинает сыпаться, как все говорят сыпется песок, имеет отношение к реальности.
Они должны попадать в нос, поскольку через слизистые оболочки, с пылью, у пращуров все это попадало с пылью. Дышать пылью в данном случае полезно. Это тоже прямая дорога в мозг. Вот если вы хотите подать лекарственный препарат в мозг, не надо его вскрывать, череп, надо закапать в глаза и в нос, и все. Да, там много не попадет, но что-то попадет. Надо, значит, отнормировать методику подачи.
Если вернуться к Ветому 1. Микроб, который здесь содержится, умеет нарабатывать что? Вещества типа антибиотиков. Они называются бацитрацины и лихениформины. Но по сути своей это полиеновые так называемые антибиотики. Но в отличие от врача вот этот микроб назначает их в том количестве, которое необходимо и достаточно для того, чтобы победить противника. Но он его всегда добьет. И никакой резистентности. А механизм то - тот же.
По уму на старте, вот, разработки антибиотиков надо было идти вот этим путем, а не выделять вещество в чистом виде. Но наш мозг так устроен. Мы любую задачу, для того что бы решить, пытаемся развалить на части, а потом сложить в кучку. Мы пошли этим путем. Сейчас мы вернулись на 100 лет назад. И начали как бы путь заново.
Плюс этот же микроб умеет нарабатывать широчайший спектр различных ферментов. Противолитических, амилолитических, целлюлозолитических, функция которых, скажем, в приложении к желудочно-кишечному тракту – это расщепление пищи, растительной, животной. То есть КПД желудочно-кишечного тракта увеличивается во много раз. Плюс эти же ферменты чистят стенки желудочно-кишечного тракта. С годами стенки имеют способность зарастать различными непереваренными остатками. Ракушками.
Функция этой мембраны базальной, она не то что важна, она архиважна. Она основополагающа для нас. Это вход и выход организма, да? Общая протяженность желудочно-кишечного тракта – около 200 квадратных метров, это футбольное поле. У вас в животе – футбольное поле. Причем это поле – это сложнейшая микробиологическая машина. Представляете, вы съели кусок мяса. Он у вас там разбирается на молекулы, молекулы сортируются, то, что надо, через проходную, через базальную мембрану, попадает в организм, что не надо, проходит мимо, плюс базальная мембрана оттуда, из организма, берет токсины и выводит их в желудочно-кишечный тракт и они опять пошли на выход, то есть это очень сложная машина, которая по своей функциональной предназначенности и по своей работе… Ну, нам еще как цивилизации до таких машин расти очень долго. Навряд ли мы в ближайшие лет 50 сможем воспроизвести подобное устройство, такой сортировочный завод. Поэтому содержание его в чистоте архиважно.
Если ваша базальная мембрана не работает, как надо, значит у вас в организме накопятся токсины, токсины накопились, жди беды, нарушения какие угодно. Хронические заболевания, названий в медицине очень много. Какой из них реализуется – ну, каждый по себе ощущает. То есть около половины болезней, а может и больше, которыми мы болеем, обеспечены неправильным функционированием базальной мембраны. Она у нас загажена, ее транспортные функции равны 0. Либо рядом.
Так вот эти ферменты, которые наши пращуры получали вот из этих микробов, потребленных с грязью, эту работу выполняли всегда. Чистили базальную мембрану. Они сегодня вот в этом препарате. Конечно, грязь сейчас есть не нужно, там уже совсем не то, что надо, наешься - чего не попадая. А здесь гарантированно то, что надо. То есть по факту мы ничего не изобрели, мы просто поставили на место. Где оно и было миллионы лет. Плюс этот же микроб нарабатывает еще и различные витамины, и он вообще красивый и фантастический.
Но в процессе разработки этого препарата мы очень всерьез озадачились состоянием того самого иммунитета, о котором много говорят. В его сегодняшнем понимании. И попробовали заставить его работать оптимально. Наиболее интересный инструмент, с помощью которого можно реализовать такую, решение такой задачи, это интерферон альфа2 лейкоцитарный человеческий
Этот белок открыт очень давно, это уже лет 40, наверное, прошло, индусом открыт, не нами. Не наш, не русский открыл. И нарабатывается он в организме в результате взаимного действия антитела и антигена. Скажем так. Он нарабатывается, когда конкретно, клетка крови, в данном случае Т4-клетка, так называемый хелпер, встречается с чужим. Это может быть вирус, это может быть бактерия, это может быть просто чужеродный белок. Вот они физически встретились, следствием этой встречи реализуется выброс информации в кровь.
Лимфоциты: Т-хелперы и Т-киллеры Белок этот в данном случае всего лишь информация, это информационные технологии, так называемые, мы их так называем. Этот белок содержит информацию о том, как должен отреагировать иммунитет. Что там должны делать иммунные клетки, сколько имунноглобулина должно выработаться и какого типа, то есть как этого врага взять под белые ручки и выбросить. Вот если эта встреча не состоялась, иммунитет не отреагирует, у вас реализуется как бы дефицит иммунитета, СПИД. Синдром приобретенного иммунодефицита, не важно, по какой причине.
Суть ВИЧ инфекции СПИД как раз в том и состоит, что поражается хелпер Т4-клетка Тот, который должен встретится с чужим. Интерферон не выбрасывается, значит, человек умирает от чего угодно, от любого чиха, поскольку его здоровая иммунная система не реагирует вообще никак ни на какую инфекцию. А она здоровая, она нормальная, но она не хочет реагировать. Потому что главнокомандующий, в данном случае хелпер Т4, выведен из строя. Здесь как бы аналогия с армией вполне уместна.
Так вот, когда открыли этот механизм, и инструмент, который его реализовывает, интерферон альфа2 лейкоцитарный, решили, что вот как бы она панацея от всех бед. Ну, действительно, ведь похоже на панацею. Ну, давайте мы его выделим, и в случае любого чиха мы его раз, вкололи, и все. Иммунитет заработал, инфекцию победил. Но панацеи не получилось, по ряду причин, и прежде всего по той причине, что этот белок в существующих препаратах вводится не естественным путем, ворота для введения не те выбрали. Внутривенное либо инъекционное. А организм его воспринимает в варианте не я свой, а я чужой. Как антиген. Но, тем не менее, препарат этот очень широко используется при лечении самых разнообразных заболеваний и занимает достойное место среди медицинских препаратов.
Зная эту информацию, мы пошли немножко другим путем, но с тем же инструментом. Мы попробовали ввести его через ту самую базальную мембрану, через желудочно-кишечный тракт. И как бы получилось. Но коли получилось, мы попробовали сделать следующий шажок - другой. Научить этого микроба его продуцировать.
А вот был вопрос, он генноинженерный, не генноинжерный. Если следовать определениям, ныне существующим, да, это генноинженерный. Но, если следовать логике, нет, он не генноинженерный, поскольку саму информацию наследственную бактерии мы не трогали. Она осталась такой, какая она была.
Авторы сконструировали устройство, которое в эволюции микромира содержится как бы… можно его поставить до вирусов. Это плазмиды. Плазмида – это грубо говоря, аналогию можно провести с ксероксом. Размножитель. Это колечко, в котором имеется один или два гена, а есть считывающее устройство. Вот когда она пробегает вот над этим геном, происходит самосборка копии. В данном случае искусственно собрали плазмиду, вшили туда ген интерферона и подселили к микробной клетке. Плазмида использует строительный материал клетки для сборки интерферона. Дальше он поступает через стенку этого микроба в кроветок.
Мы как бы сделали завод по производству интерферона. И когда человек съедает это препарат, у него в животе этот самый замечательный завод начинает работать. Туда микроб попал, размножился, и месяц подряд производит интерферон, ферменты, полиеновые антибиотики, которые уничтожают стороннюю микрофлору, и все это происходит пролонгировано во времени, ежесекундно. Весь этот месяц организм подвергается воздействию этих препаратов и коррекции соответствующей. В том числе и иммунного статуса. Все вроде как получилось замечательно, но, на сегодня, мы поняли, что мы вообще-то зря это делали. По большому счету. То есть эти наши усилия, они напрасны.
Но это понимание пришло позже, в процессе уже использовали этих изделий. Оно пришло вот с этим препаратом Ветом 4. В его основе лежит исключительно природный штамм, который можно и нужно потреблять регулярно, хоть каждый день, но лучше там один-два раза в неделю по капсуле скушать. Здесь действующее начало бацилус лециниформис. Ее максимальную активность она проявляет в тонком отделе кишечника. Он то сам по себе стерилен, должен быть. Только на самом выходе его живет микрофлора какая-то, а дальше, в толстой кишке, там уже Клондайк для микробов. Сама тонкая кишка она должна быть стерильной, но при наличии дисбактериоза о стерильности мечтать не приходится.
Оказалось, что существует очень жесткая связка между дисбактериозом, между микробной начинкой тонкой кишки и состоянием иммунных органелл, которыми изобилует тонкий кишечник. Говорят, что процентов 70 иммунитета вот именно в тонкой кишке. И состояние иммунного статуса всего организма напрямую завязано с состоянием иммунных органелл в тонкой кишке. Вот если им хорошо, то иммунитет работает оптимально. И получилось, что при коррекции с помощью бациус лециниформис наводится порядок в тонкой кишке. Через иммунные органеллы реализуется вот это взаимное действие с иммунной системой как таковой и количество интерферонов, эндогенных, собственных, не искусственных, которые здесь, увеличивается до оптимума. Ну это и альфа, и бета, и гамма, и прочие интерфероны, которые должны вырабатываться у нас в организме.
Ну, это понимание пришло позже. Тем не менее, как бы вот эти усилия, которые мы предприняли с Ветомом 1, они, не смотря на то, что должного эффекта в части интерферона мы не получили, но мы получили интересный результат в части его антагонистических свойств. Они, оказывается, изменились, буквально в десятки раз, то есть количество микробов инфекционных, которые он способен подавлять, увеличилось в разы. В варианте прямого антагонизма на чашке Петри. Антагонизм, вот, серии этих препаратов, антагонизм проявляется не всегда напрямую. Если, скажем, антагонизм относительно синегнойной палочки, штамм, который здесь имеется, это сенная палочка бацилус суптилис, в российской коллекции промышленных микроорганизмов она под номером 7092 присутствует, если он не нарабатывает прямых антагонистических возможностей, из этого не следует, что ту же самую синегнойную палочку он не подавит в организме. Оказывается, подавляет. Но, это реализуется уже через нас, как через машину. То есть он наводит порядок в желудочно-кишечном тракте, стимулирует иммунитет, иммунитет уже сам начинает разбираться дальше. А прямого антагонизма, чтобы взял и подавил, нет.
Плюс препарат обладает антагонистическими свойствами относительно вирусов. Ну, это вообще невозможно. Прямого антагонизма здесь в принципе не может быть, но тем не менее вирусные инфекции удается подавлять. Огромное их количество. Практически при любых вирусных инфекциях он уместен, другое дело, уж какой эффект, там 100%, или 10%, но всегда с плюсом. Но реализует он это опять же через ту самую защитную систему, которую он привел в порядок.
Все сложнее получается, но, тем не менее, всегда с плюсом. По факту, препараты такого класса уместно применять при абсолютно любых болезнях. В том числе и болезнях, которые требуют хирургического вмешательства. Поскольку, прежде, чем браться за нож, хирургу желательно привести те самые защитные системы в нормальное состояние, чтобы человек мог сам себя реанимировать после операции, а потом уже резать.
При инфекционных заболеваниях, как вы поняли, наверное, не инфекционных болезней, наверное, все таки, не бывает. Во всяком случае, с моей большой уже деловой практикой, я таких болезней не знаю. Начиная от инфаркта, кончая раком. Неинфекционных болезней не бывает. Это мое отдельное мнение, я на нем не настаиваю, каждый может иметь свое, но моя деловая практика, моя личная, говорит о том, что я их не видел.
Другое дело, что очень часто сложно сообразить, в чем же причина, какая инфекция вызвала, скажем, раковое заболевание. Сообразить сложно, потому что причины во времени от следствия далеко отстоят. А за этот период времени с объектом, с человеком, произошли тысячи событий. Вот какое из них было итоговым, большой вопрос. Но, причинно-следственная связь всегда наблюдается. Я увидел, например, такие связки, однозначные, поскольку у нас получается с плюсом, реализовать лечебный процесс, значит, где-то я прав. Например, трихомоны, эрозия вагинной шейки матки, рак вагинной шейки матки, рак простаты у мужчин, рак мозга, трихомоны очень любят мозг. Хилекабактер пиллари, вот у 70% здесь сидящих она присутствует, как и трихомоны.
Это так называемые оппортунистические инфекции, и вы, особенно в Москве, всегда с гарантией нацепляете. Оппортунистические это значит, извините, не выключил телефон, оппортунистические - это значит, что они бытовые. Поздоровались друг с другом, получили, в автобус сели, в метро зашли, вы их получили, они передаются либо контактно, либо аэрозольно, к ним относятся много болячек, в том числе и эти.
Хеликобактер пиллари известно, что она вызывает язву. Это знают, наверное, многие, да? Но при ее избыточном количестве, как правило, реализуется вот, маленькая-маленькая раковая опухоль в желудочно-кишечном тракте. Как правило, небольшая. Но эта опухоль характерна тем, что она дает метастазы практически во все мягкие ткани, и человек может уйти - в дни. Ее найти-то сложно. Коррекцию надо обязательно проводить.
Не только микробы вызывают подобные явления, например, очень часто рак крови, диагноз ставят, а на самом деле это не рак крови, это бабиоз так называемый. Это простейшие бабезии, которыми инфицированы, наверное, из здесь сидящих, 99%. Бабезии, как и многих других простейших, переносят вампиры. Это клещи, комары,
_________________
Раздражайтесь, это улыбает...
У Вас нет прав отвечать в этой теме.
neama |
Post:624895 - Date: 28.05.19(17:55)
